– Это слова аббатисы? – Кэт удивилась. Подобное скорее мог бы утверждать английский священник.

Эмили едва заметно улыбнулась и заговорщицки подмигнула:

– Если честно, она не добавила, что согласна.

– Я слышала, что в Англии аббатиса наделена огромной политической властью.

– Так оно и есть.

– Что ж, тебе повезло с родственницей.

– Нет-нет, что ты! Мы вовсе не состоим в родстве!

– В таком случае ты, очевидно, воспитывалась в монастыре?

– Тоже нет. Дело в том, что однажды в поместье отца гостила одна очень ученая монахиня, настоятельница монастыря. Она заехала к нам по пути – направлялась в гости к одной из бывших учениц. И всех очаровала. Мне будет очень не хватать общения с ней. – Эмили храбро улыбнулась, хотя фиалковые глаза выдавали грусть и усталость. – Впрочем, надеюсь, что взамен утраченного найду здесь немало интересного.

Стойкость и мужество маленькой англичанки восхитили Кэт. Ах если бы только ее надежды оправдались!

Следующие несколько дней принесли множество сюрпризов. Эмили узнала немало интересного о новом доме. Но будущий муж до сих пор не потрудился сказать ей ни единого слова. Как правило, он просто не замечал, что рядом, кроме сестры, присутствует еще одна особа женского пола. Однако когда снисходил и обращал внимание, то хмурый взгляд выражал острое недовольство, более яростное, чем при первой встрече.

Однажды Эмили и Кэт, крепко держась за руки, шли через большой зал. Внезапно Талорк обернулся:

– Кэт, подведи-ка сюда эту женщину.

Грубый тон покоробил Кэт, но она все же повиновалась.

«Женщину»? Эмили не хотелось верить, что враждебность и нахальство господина зашли так далеко. Если в ближайшее время грубиян не позаботится о манерах, то придется устроить такой скандал, по сравнению с которым вопли Сибил покажутся милой дружеской беседой. В чашу терпения упала последняя капля.